Приехали!

2020-06-03 14:36:29

Рассказывает бывший инженер космического центра им. Хруничева Илья Харламов (перепостил тред его из твиттера).

1. Россия летает на корабле Союз, который делал ещё Королёв (умер в 1966). То новообразование под названием «РФ» не имеет никакого отношения ко всему этому — за 30 лет оно сделало вообще ничего.

2. При Ельцине еле успели достроить советский долгострой «Мир-2» и запустить его как «Российский сегмент МКС». При Путине не сделали вообще ничего нового.

3. Были неплохие проекты — новые корабли Заря/Федерация/Клипер/Паром/Орёл для ракеты «Зенит». РН Зенит всем хороша — кроме одного — она производится нашим злейшим врагом Украиной, поэтому это всё было обречено ещё до Крыма, а теперь и подавно.

4. В 2003 году я пришёл на Завод Хруничева в надежде поднимать Российский Космос…

5. На Хруничева мне предложили зарплату космического инженера около $100, притом что в McDonalds через дорогу полотёру туалетов предлагали $250.

6. Есть так называемое «Проклятие пятиста долларов». В начале 2000х российскую космонавтику могли спасти $500 зарплаты. Теперь её уже не спасёт ничего, и проблема уже не в деньгах. Почитайте отзывы о работе там: раз, два.

7. Особо патриотичные граждане, наверное думают что раз у нас был Гагарин, то Россия теперь на почетном втором месте по космосу. Так вот, в 2012 году с нефтью $150 мы планировали войти в тройку космических держав к 2030-му.

8. Пятерка в 2030 по космосу будет примерно такой:

  1. США
  2. Китай
  3. ЕС
  4. Япония
  5. Индия

Мы будем соревноваться с Бразилией и Израилем, но никак не с ведущими странами (2030 — это очень скоро, у Путина даже текущий президентский срок еще не кончится).

9. Какой сейчас самый главный проект у Роскосмоса? Правильно — строительство 200-метрового офиса в виде Ракеты с торговым центром, квартирами и канатной дорогой.

10. Когда начиналась МКС — это был совместный проект: Наши иногда летали на шаттлах, Американцы иногда на Союзах. В 2003 произошла трагедия — катастрофа шаттла «Колумбия». Что сделал Роскосмос? Увеличил ценник на провоз американцев с 20 млн до 70 млн $.

11. Руководитель Роскосмоса Рогозин, по образованию — журналист, а по поведению — пресс-секретарь. Я бы ему даже гаечные ключи подавать не доверил.

12. Часто приходится слышать — «мы запустили Гагарина, мы запустили Мир, Буран и т.д.». Кто — мы? Это была другая страна, совместная работа 15 республик, с другим образованием, с другой экономической системой, другим управлением, другой военной приемкой — всё другое.

13. В 2001-2002 тот самый Элон Маск несколько раз приезжал в РФ покупать списанные по программе разоружений ракеты Р-36 (кстати производства украинский Южмаш, г. Днепр). Предлагал совместные предприятия…

14. ..по официальной нашей версии — он всё врет и не приезжал. По неофициальной — генералы прослышали что он вышел в кэш после продажи PayPal и хотели слишком большую часть себе «на лапу»…

15. Ракеты, потом, конечно, утилизировали. Но зато Маск понял, что если такие дебилы могут делать ракеты, то он уж точно может попробовать.

16. «Если бы у нас был свой Илон Маск, он бы ещё за PayPal срок мотал». В России тоже были частные, молодые, не связанные с государством космические компании — Даурия Аэроспейс, Лин Индастриал и другие. Вы уже, наверное, догадываетесь, что было дальше..

17. Зарплаты 2020. «Проклятие $500» всё-таки так и не отпустило за 20 лет. Но есть и достижения — инженер получает больше повара на целых 2000 рублей!

18. Те же зарплаты SpaceX — это примерно от 800 тыс до 1 млн рублей в месяц.

19. Зарплата директора NASA $232K — примерно в полтора раза выше зарплаты инженера.

20. Зарплата Рогозина — $450K — примерно в 2 раза выше чем директора NASA и примерно в 220 раз выше зарплаты Российского инженера.

21. Кто увлекается просмотром «1 канала» и прочими психотропными веществами, знает как «Американцы покупают лучшие в мире русские двигатели РД-180». Что мы как бы делаем милость и продаём недалёким америкосам превосходные образцы российской техники…

22. … РД-180 — это половинка РД-170 от Буран/Энергия (начало работ — 1976г). Создан в Ельцинские годы в рамках Ам-Рос сотрудничества. У Американцев есть вся документация и права на этот двигатель, и они могут его делать у себя, но почему-то не хотят, и вы скоро узнаете почему…

23. РД-170/180 — шедевр советского технического искусства 80-х. Как любой шедевр, он очень капризный и дорогой. Например, любая частичка кожи человека внутри вызывает пожар и взрыв. Он дорогой даже для Американцев, а для нашего бюджета он просто неподъемен.

24. То есть в Ельцинские годы, на Американские деньги РФ распилила пополам советский двигатель, продаёт за полцены от себестоимости, гордится этим, но в то же время грозит Америке, что перестанет. Что с это всё значит — уже, наверное, не понимают ни они ни мы.

25. Одной из самых сложных и нерешаемых технических проблем в космонавтике РФ является… наследие царского режима. Без шуток…

26. …когда Байконур остался в Казахстане, Новой России нужен был Новый Космодром. Где его построить думали долго, было много вариантов, проектировали лет 15, руководители приходили, увольнялись, получали премии. Наконец, придумали, нашли место, и ударно построили, ну вы помните…

27. …внезапно оказалось, что заводы, которые могут изготовить ракету, находятся либо в европейской части России, либо на дальнем востоке, а Новый Космодром «Восточный» соединён с заводами только туннелями транссиба эпохи царя Николая II…

28. … т.е. невозможно доставить на космодром ракету диаметром больше чем царские туннели, она физически не влезает. Туннелей постройки 1890-1915 годов тысячи километров и расширить их не по карману было даже СССР…

29. …Американцы возят ракеты по рекам, океану или по знаменитым американским хайвеям. И с океаном и с хайвеями у нас проблемы…

30. Новый марсианский корабль Илона Маска — 9м. Новая лунная ракета Китая — диаметр 10м. Нам же нужно уместить ракету в такой габарит (3.9м) и точка. Ракета Союз (1957г) туда умещается, но с Китаем и США мы физически не можем конкурировать на «Восточном». Ещё один космодром строить?

via Alexander Machulsky

Взято отсюда

Об убитой мечте и смерти космонавтики

2020-06-01 23:39:04

Об убитой мечте и смерти космонавтики

24 минуты на прочтение



Около года назад я опубликовал на "Лайфе" статью о том, почему не сбылись чаяния времен начала космической эры, и мы сейчас, через 60 с лишним лет после запуска первого спутника, до сих пор не высадились на Марсе, не имеем баз на Луне, а все пилотируемое присутствие в околоземном пространстве ограничивается единственной скорлупкой, в которой постоянно болтаются когда шестеро, а когда и только трое землян, - и больше ничего нет.

Статья изначально получилась очень большая, и редакция вынужденно сократила ее по объему приблизительно вдвое, из-за чего очень много моментов выпало. Вашему вниманию предлагается изначальный, полный текст (оченьмногабукафф):

Кто убил космонавтику

Почему у нас до сих пор нет обитаемых баз на Луне, не состоялась пилотируемая экспедиция к Марсу и нет огромных городов на орбите? Кто убил космическую мечту человечества?..

Полвека назад, в разгар космической гонки, звездное будущее человечества ни у кого не вызывало сомнений. Рекорд следовал за рекордом, достижение за достижением, - первый спутник; первый человек в космосе; первый групповой полет; первая жесткая, а после мягкая посадка на Луну; первая фотография ее обратной стороны; первые аппараты, достигшие Венеры и Марса; первая стыковка... На носу были полет человека на Луну, создание орбитальных станций, а после — Марс, Венера, астероиды и спутники Юпитера, орбитальные обсерватории и целые города на орбите; лунные базы. Представления тех лет о ближайшем будущем очень наглядно отражены в тогдашних фильмах, - советских «Планета бурь» и «Мечте навстречу», американском «2001: Космическая одиссея». Оригиналу, который заикнулся бы, что через полвека после всего этого вокруг нашего шарика будет болтаться единственная скорлупка с тремя хомосапиенсами, изредка принимающими столь же немногочисленных гостей, и этим присутствие людей в космосе ограничится, а разговоры про пилотируемый полет на марс так и останутся неопределенными разговорами, - рассмеялись бы в лицо. И у разочарованных романтиков космоса, которые, опоздав к эпохе бури и натиска, постят сегодня в соцсетях плакаты «Прости нас, Юра!», - несомненно, есть все основания для грусти.

Так кто и как убил космическую мечту? А может, она была всего лишь несбыточным фантомом?


На второй вопрос сразу можно ответить отрицательно. Да, - от балета, исполняемого в фильме Стенли Кубрика космическими кораблями под музыку Штрауса, до сих пор захватывает дух, - но тогда вся эта картина совершенно не воспринималась фантастикой. Сценарий фильма, действие которого происходит в 2001-м году, Кубрик и Кларк начали писать в 1964-м (одноименный роман появился позже), - за 37 лет до описываемых в нем событий. И ориентировались они при этом на то, что видели собственными глазами за предшествовавшие годы.

Как выглядел мир 37-ю годами до того, в 1927-м? Типичный самолет того времени представлял собой двухместную открытую «этажерку» из фанеры и перкаля, а на дорогу из Европы в Америку уходило несколько дней на борту дымящего трубами парохода. А к моменту написания сценария огромные цельнометаллические реактивные авиалайнеры доставляли пассажиров из Старого Света в Новый за несколько часов, и стюардессы в элегантной униформе развозили напитки по рядам обтянутых кожей кресел, - тут дистанция как раз такого же примерно размера, как между первыми пилотируемыми космическими капсулами и теми кораблями, что показаны в фильме Кубрика. Собственно, техническая осуществимость всего этого в наше время не вызывает ни малейшего сомнения, - полетевшие в 80-х «Шаттлы» и «Буран» были шагами именно в данном направлении. Однако оба этих проекта к сегодняшнему дню закрыты за невостребованностью.

Так может, все эти огромные космические корабли, орбитальные города и лунные базы являлись фантастикой в другом смысле, - потому, что на деле никому не были нужны? Опять нет, - именно тогда они были совершеннейшей необходимостью, и все эти сюжеты, как ни смешно, были очень и очень хорошо обоснованы.

Новые знания о других планетах и флаги, водруженные на их поверхности, - это, конечно, хорошо, однако в реальности люди отправились в космос за «горами хлеба и безднами могущества», которые обещал им К.Э.Циолковский. Чего ожидало человечество от его освоения (военные варианты применения оставим в стороне, - поговорим о сугубо мирном, коммерческом использовании)?

Во-первых, речь идет о радио- и телевещании, а также космической связи. Даже высочайшая на тот момент в мире Останкинская телебашня, начавшая работу в 1967 г., покрывала своими передачами радиус всего в какие-то 120 км., оставляя неохваченными огромные пространства. Для дальней передачи телеграфных сообщений и телефонных разговоров по всему миру использовались сотни тысяч километров дорогого и металлоемкого медного кабеля, емкости которого постоянно не хватало, - а также десятки тысяч радиорелейных вышек-репитеров. Связь была дорогим удовольствием, - стоимость минуты международного телефонного разговора могла достигать нескольких долларов, - и все равно жители глухих поселков, корабли посреди океана и самолеты, пролетающие над пустынями, оставались отрезанными от внешнего мира даже в самых кризисных ситуациях. Радикально решить проблему можно было только при помощи спутников.

Телекоммуникационное оборудование тех времен, - частично ламповое, частично транзисторное, - компактностью не отличалось. Огромные аппаратные останкинского телецентра обеспечивали вещание всего-то четырех телевизионных и трех радиопрограмм, - масса необходимого для этого железа составляла десятки тонн. Компьютер того времени, - производительность которого сильно уступала любому современному смартфону, - занимал несколько залов, а то и целое здание. Покрытие теле- и радиовещанием всей территории планеты, организация доступной в планетарном масштабе телефонной связи потребовали бы вывода на орбиту уже десятков, если не тысяч тонн оборудования.

Все это «железо» потре​**яло огромную, по нынешним меркам, энергию. Чтобы обеспечить работу всех орбитальных телекоммуникационных станций, потребовались бы сотни квадратных километров солнечных батарей или десятки ядерных реакторов.

Даже самая надежная и качественная ламповая и транзисторная техника того времени периодически выходила из строя и требовала ремонта, который сводился к поиску и замене перегоревших элементов. При таком количестве оборудования обслуживанием этих нескольких десятков космических станций непрерывно должны были бы заниматься сотни людей. Но это еще не все.

Помимо связи, вторым приоритетным направлением было наблюдение Земли из космоса. В первую очередь речь шла о метеорологии, - автоматических метеостанций еще практически не было, и огромнейшие территории тундры и тайги, гор, пустынь и океанов были совершенно не охвачены метеорологической сетью. Решить проблему мог только взгляд из космоса. Это же касалось нужд картографии, поиска полезных ископаемых, выявления лесных пожаров, наводнений и других стихийных бедствий.

Хотя телевизионная техника и переживала в то время значительный прогресс, разрешающая способность тогдашних видиконов не позволяла получать картинку с достаточной степенью подробности. Первый снимок обратной стороны Луны, сделанный в 1959 г. советским аппаратом «Луна-3», был снят на фотопленку, проявленную после этого в полете, а после сосканированную уникальным оптико-механическим сканнером, что и позволило передать изображение на Землю по радио. Более того, даже космическая разведка осуществлялась при помощи традиционного фотографического процесса. Разведывательные спутники различных модификаций серии «Зенит» выводились на орбиту, в течение двух недель фотографировали интересующие участки земной поверхности, а после возвращались на Землю с отснятой пленкой, - таких запусков, начиная с 1962 г., было произведено более пятисот, причем последний из них состоялся аж в 1994 г.. Только после этого развитие микроэлектроники позволило перейти к передачи отснятых телевизионных изображений по радио, многократно снизив потребность в запусках.

Метеорологические спутники серии «Метеор» передавали на Землю телевизионную картинку, но ее детализация позволяла рассмотреть на снимках только самые крупные объекты вроде циклонов, имеющих диаметр сотни километров. Для детального и точного прогнозирования погоды этого было недостаточно.

Снимали земную поверхность и с борта пилотируемых орбитальных станций, - в частности, на «Салюте-6» для этого использовалась уникальная спектрозональная камера МКФ-6М, позволявшая различить множество невидимых глазу подробностей. Отснятые кассеты отправлялись на Землю с возвращавшимися экспедициями посещения, и от момента съемки до того, как снимки становились доступными для исследования, иногда проходили месяцы. А для срочных задач в число штатного оборудования «Салютов» входил бинокль, - хоть точность и информативность визуальных наблюдений и уступает фотографии, но быстро определить и сообщить на Землю координаты очага лесного пожара или болтающегося в океане авианосца — попросту не было.

Чтобы оперативно обеспечить при тогдашнем уровне техники все потребности в наблюдении земной поверхности для метеорологии, картографии, геологоразведки и реагирования на чркезвычайные ситуации, космические станции необходимо было снабдить мощной оптикой, фотолабораториями, запасами пленок и реактивов, - а также людьми, которые фотографировали бы, проявляли отснятые материалы и тут же, на борту, изучали бы их при помощи микрофотометров, блинк-компараторов и прочих приборов, требующих участия человека.

Всяческие иные научные задачи, - будь то выращивание в невесомости разнообразных растений, получение сверхчистых материалов или наблюдение далеких звезд при помощи заатмосферного телескопа, - на тот момент также были невозможны без участия заметного числа людей.

Все эти люди, обслуживающие связную аппаратуру и занимающиеся другими исследованиями, требовали бы досточного пространства для жизни и работы, производительных систем жизнеобеспечения, запасов кислорода, воды и пищи, - а также врачей и инженеров, управляющих всем этим хозяйством. Сами станции, согласно основной на тот момент парадигме, должны были располагаться на достаточно высокой геостационарной орбите, чтобы постоянно «висеть» над одной и той же точкой земной поверхности, - это упростило бы наблюдения и, в особенности, связь. Масса каждой такой станции могла достигать, в итоге, многих тысяч тонн, заброска которых в космос была бы крайне энергоемким и дорогим удовольствием.

Решить эту проблему позволило бы частичное использование лунных ресурсов — кислорода, воды, металлов и других материалов. Хотя наличие на Луне пригодных для промышленной разработки месторождений и залежей льда на тот момент было всего лишь гипотезой, химический состав поверхностного слоя лунного грунта — реголита — был уже довольно хорошо известен. Получение из него, как минимум, кислорода для дыхания и кремния для солнечных батарей никакой принципиальной проблемы не представляло, - требовалось только достаточное количество энергии. А учитывая, что Луна лишена атмосферы и имеет силу тяжести вшестеро меньше земной, доставка материалов с нее на геостационарную орбиту обходилась бы дешевле, чем с Земли, - особенно если использовать для запуска не ракеты, а электромагнитную катапульту.

Но все это потребовало бы создания постоянных обитаемых лунных баз, - с геологоразведочными партиями, производственными комплексами и мощнейшими источниками энергии, - будь то огромные поля солнечных батарей или ядерные реакторы.

Формирование столь мощной и развитой космической инфраструктуры и последующее ее обслуживание потребовало бы разработки и серийного выпуска сверхтяжелых ракет-носителей, которые, благодаря массовому производству и хотя бы частичной многоразовости, стали бы довольно дешевым в пересчет на килограмм выводимой полезной нагрузки. А уж в ситуации, когда интенсивность космических полетов таких сверхтяжей была бы сравнима с активностью пассажирской и грузовой гражданской авиации, - выделить десяток-другой запусков уже имеющейся системы для отправки пилотируемой экспедиции к Марсу не оказалось бы неподъемно дорогим и технически неосуществимым удовольствием.

Собственно, некоторое время развитие космонавтики шло именно по этому пути. Предварительные работы над системой «Спейс Шаттл» начались в 1967 г., еще до первого пилотируемого полета по программе «Аполлон». И чем дальше, тем больше вырисовывающиеся контуры нового аппарата напоминали кадры из фильма Кубрика: огромный черно-белый футуристический космоплан, на фоне которого все предыдущие пилотируемые аппараты выглядели как мышь рядом с коровой.

С сегодняшних позиций весь проект выглядит совершенно шизофренически. Выведение на орбиту тяжелого спутника массой до 30 т. осуществлялось в грузовом отсеке челнока, стартовая масса которого с полезной нагрузкой составляла около 100 т.. Иначе говоря, примерно 2/3 забрасываемой в космос массы (а если выводимый спутник был легче, то эта доля, соответственно, была и больше) отправлялась на орбиту в виде тары, «упаковки», роль которой играл шаттл. Причем обойтись без этого было невозможно, - маршевые двигатели размещались на самом челноке, а огромный сигарообразный корпус, к которому тот крепился перед стартом, представлял собой всего лишь сбрасываемый внешний топливный бак. Вывести груз на орбиту иначе, чем в грузовом отсеке челнока, система в принципе не позволяла.

Однако с позиции тех времен все было естественно и логично. «Большой» вариант развития американской космической программы, позднее «зарубленной» президентом Никсоном из-за ее дороговизны, включал в себя создание большой орбитальной станции с экипажем до 50 человек, межорбитальных буксиров, окололунной орбитальной станции и постоянной базы на Луне, не говоря уже о большом числе спутников разнообразного назначения, - все в полном соответствии с тогдашним мейнстримом. Обслуживать все это хозяйство должны были шаттлы, которые должны были летать дважды в месяц. Расположенные на космоплане мощные маршевые двигатели позволили бы маневрировать в космосе и приближаться к любому спутнику, а главным достоинством являлся тот самый грузовой отсек, позволявший возвращать большие и тяжелые аппараты из космоса на Землю.

Электроника в то время была громоздкой, тяжелой, не слишком надежной и очень дорогой. Настолько дорогой, что слетать за неисправный спутником на орбиту, вернуть его на Землю, отремонтировать в заводских условиях, а после запустить снова получалось значительно дешевле, чем сделать новый. Помимо предназначенной в ремонт техники на Землю могли впоследствии доставляться полученные в невесомости новые материалы, товарные количества лунного грунта и прочие грузы. И с учетом этого кажущаяся шизофреничность проекта получает вполне разумное объяснение: выведя на орбиту новый спутник или модуль орбитальной станции, обратно челнок доже не должен был возвращаться порожняком, и это окупало бы все затраты. Отказ от отдельной ракеты-носителя и размещение маршевых двигателей на самом космоплане позволяло сделать одноразовый внешний топливный бак сравнительно дешевым. С учетом того, что боковые старовые ускорители со временем также предполагалось сделать многоразовыми, при регулярном транспортном сообщении стоимость выведения на низкую околоземную орбиту 1 кг полезной нагрузки надеялись снизить до фантастически низких $400 (в тогдашних, разумеется, ценах).

Созданный в СССР «Буран», первые работы над которым начались в 1972 г, при всем своем внешнем сходстве с «Шаттлом», концептуально был устроен совершенно иначе. Он также имел грузовой отсек для возвращения грузов из космоса на Землю, однако выводился на орбиту при помощи полноценной ракеты-носителя «Энергия». Которая, разумеется, была дороже по сравнению с американским топливным баком, - зато вместо «Бурана» могла, при необходимости, забросить на орбиту сразу 100 т, - против максимум 30 т у «Шаттла». В общем, до поры космонавтика развивалась именно так, как виделось Кубрику и Кларку.

Что же произошло дальше?

Пока в конструкторских бюро космической отрасли проектировали огромные многоразовые космолеты, прогресс в других областях тоже не стоял на месте. Именно на 70-е годы прошлого века приходится взрывное развитие электроники. Если на начало этого десятилетия большинство выпускаемых образцов собиралось на транзисторах, а многие и все еще на лампах, то к его завершению уже массово штамповались большие и сверхбольшие интегральные микросхемы и микропроцессоры, первый из которых появился еще в 1971 г.. Их производительность росла; размеры и энергопотребление падали; стоимость, в условиях масссового производства, стремительно снижалась. Аналоговая техника начинала вытесняться цифровой; первые 8-битные игровые телеприставки появились в 1976 г.; первые недорогие массовые персональные компьютеры — в 1977 г..

Мощные вычислительные машины, первоначально занимавшие большие залы и даже целые здания, уменьшились сперва до размеров одной комнаты, потом — шкафа, затем — небольшого ящика, и параллельно снижалось их энергопотребление. Телекоммуникационная аппаратура, для размещения которой в космосе в 60-х г.г. потребовалась бы огромная орбитальная станция с десятками человек обслуживающего персонала, уже к 80-м умещалась в спутнике размером и массой приблизительно с грузовик и питалась от сравнительно небольших и легких солнечных батарей. Для выведения его на орбиту не требовались сверхтяжелые носители, и работал он в полностью автоматическом режиме. При этом электроника стала достаточно надежной, чтобы без особых проблем проработать в космосе несколько лет, и достаточно дешевой, чтобы, в случае выхода спутника из строя, проще стало бы сделать и запустить на замену новый.

ПЗС-матрицы, пришедшие в космическую технику намного раньше, чем в бытовые цифровые «мыльницы», постепенно позволили отказаться от химического фотографического процесса, - высококачественные изображения земной поверхности передавались теперь на Землю по радиоканалу вместо того, чтобы то и дело возить на орбиту и обратно кассеты с фотопленкой.

Целый ряд экспериментов и наблюдений — астрономических, биологических, технических, - стало возможно проводить без участия человека, на роботизированных установках. При этом обнаружилось, что пилотируемая орбитальная станция для многих из них — далеко не самое лучшее место. Перемещение людей внутри станции, работа вентиляторов и насосов систем терморегулирования и жизнеобеспечения создают вибрации и портят «качество невесомости», - изображения в телескопах размазываются от мелкого дрожания, а получаемые кристаллы и медицинские препараты оказываются далеко не так однородны, как хотелось бы. В результате многие исследования такого рода были перенесены на беспилотные спутники, где присутствие человека не является мешающим фактором. Потребность в присутствии человека на орбите резко упала, а масса выводимой полезной нагрузки — снизилась.

Вдобавок, космонавтика получила от развития электроники еще один удар, - на этот раз с Земли. Изначально спутниковая связь была наиболее дешевым способом коммуникаций на дальние расстояния. Исходя из этого прогнозировались и потребности в орбитальных связных группировках. Однако в 1977 г. компания «Сименс» построила для немецкого оператора «Дойче Телеком» первую в мире волоконно-оптическую линию связи. По мере удешевления оконечного оборудования и повышения производительности телекоммуникационного оборудования оптоволокно расползалось по планете все шире и шире. При этом если отправка сигнала через спутник связана с характерной задержкой, подчас критичной при передаче данных, а пропускная способность транспондеров жестко ограничена, то у оптоволоконных линий этих недостатков нет. В результате основной объем информации передается сегодня в мире по оптоволокну, а телекоммуникационные спутники чем дальше, тем больше становятся нишевым инструментом, который используется, когда надо связаться с кораблем, затерянным посреди океана, или транслировать телепередачи сразу на половину континента. Сегодня потребность в спутниках связи на много порядков ниже, чем предполагалось в 60-е.

В результате к тому моменту, когда первый шаттл «Колумбия» совершил в 1981 г. свой первый полет, он уже успел устареть чуть более, чем полностью, - как и вся программа космических челноков. Планировавшегося транспортного потока между Землей и космосом не получилось, - возить оттуда на Землю оказалось нечего. Ремонтировать на орбите, в общем-то, тоже, - при выходе из строя спутника проще и дешевле было запустить новый, причем, из-за небольшого веса и габаритов нагрузки сделать это при помощи легкой одноразовой ракеты-носителя. Едва ли не единственным исключением стал орбитальный ремонт космической обсерватории «Хаббл», главная ценность которой заключалась не в электронике, а в дорогостоящем главном зеркале телескопа. Практически все потребности объединенного человечества в пребывании человека в космосе уже четвертое десятилетие полностью покрываются единственной орбитальной станцией (сначала это был «Мир», а после — МКС), на борту которой постоянно присутствует три человека.

Огромные космические челноки использовались, в лучшем случае, как средство выведения новых модулей МКС, а то и просто в качестве «космического такси» для нескольких пассажиров, - а 60 с лишним тонн самого космического самолета гонялись при этом туда-обратно без особой пользы за счет американских налогоплательщиков, а обходилось это в астрономические деньги. Однако альтернативы не было, - помимо «Шаттла», другого пилотируемого корабля у США не осталось, а после закрытия этой программы — не осталось и вовсе никакого.

В СССР, к счастью, программа «Энергия — Буран» развивалась параллельно с использованием «Союзов», отказываться от которых никто не спешил. Это позволило России не прерывать программу пилотируемых полетов после ее закрытия и даже неплохо заработать на космическом извозе. Однако расхожая точка зрения, будто «Буран» был убит в результате разрухи и бардака начала 90-х, имеет мало общего с реальностью. Эта программа все равно неизбежно была бы закрыта. Для сверхтяжелых носителей масштаба «Энергии» и огромных космических челноков в результате развития электроники просто не осталось задач.

А что же с экспедицией к Марсу, базами на Луне и городами на орбите? Разговоры об этом ведутся не первое десятилетие, и не первое же десятилетие так и остаются разговорами, а сроки все сдвигаются и сдвигаются. Судя по всему, будут сдвигаться и дальше.

Практической необходимости в таких проектах сегодня нет, - необходимые исследования с успехом проводятся небольшими и недорогими автоматическими аппаратами, отлично справляющимися с теми задачами, решение которых в 60-х г.г. было совершенно невозможно без участия человека. Если бы развитие космонавтики продолжалось по тому пути, с которого оно свернуло в 70-е — 80-е, то отправить людей к Марсу было бы несложно пусть даже в порядке «попутного развлечения», - необходимые для этого сверхтяжелые ракеты и космические модули выпускались бы серийно и стоили бы совсем недорого. Однако чтобы реализовать марсианский проект сегодня, практически всю необходимую для этого технику пришлось бы разрабатывать с нуля, причем специально для полета к Марсу, а больше ни для чего она все равно бы не пригодилась. Нельзя исключать, что какая-то из сверхдержав — самостоятельно или объединившись с другими — пойдет на подобные траты из политических соображений. Однако на фоне стремительно развивающегося общемирового кризиса это выглядит довольно сомнительным. Скорее всего, ни пилотируемой экспедиции на марс, ни баз на Луне мы в ближайшие десятилетия так и не увидим.

Если конечно, не появится какой-либо реальной, экономически рентабельной задачи, требующей создания и массовой эксплуатации недорогих серийных сверхтяжелых носителей и прочих элементов создания разветвленной обитаемой космической инфраструктуры.

Таких задач в обозримом будущем может возникнуть только две.

Если, наконец, удастся получить устойчивую самоподдерживающуюся реакцию термоядерного синтеза, - а это коренным образом решило бы проблему человечества в энергии, - возникнет проблема топлива для ермоядерных реакторов. В этом случае может оказаться вполне рентабельной и даже, возможно, сверхприбыльной промышленная добыча Гелия-3 из лунного реголита и его доставка на Землю. Такой проект неизбежно потребует и создания сверхтяжелых ракет, и постройки баз на Луне, и организации регулярного транспортного сообщения с ними.

Другой вариант — обнаружение астрономами крупного астероида, который в обозримом будущем должен будет столкнуться с Землей. Тогда человечество столкнется с крайне нетривиальной задачей изменения орбиты другого небесного тела, а после — создания постоянно действующей системы защиты, - для чего, опять-таки, будут необходимы «сверхтяжи» и все остальное.

А пока не произошло ни того, ни другого, - все будет продолжаться более или менее так же, как и сейчас. Причем нельзя сказать, чтобы сейчас дела обстояли плохо, - такой уровень проникновения космонавтики в повседневную жизнь в 60-е годы не мог присниться даже самым смелым фантастам. Съемочные группы производят включение в прямой эфир через спутник даже в том случае, если находятся на соседней улице от своей телестудии, - так проще и дешевле. Спутниковые тарелки можно увидеть на дачных «скворечниках» и полуразвалившихся избушках в самой глубокой провинции. Подробнейшие спутниковые карты есть практически в любом смартфоне, да еще и с возможностью высокоточной спутниковой же навигации, и благодаря спутникам миллионы автомобилистов постоянно получают информацию о дорожных пробках.
>

Вот только мечта о следах подошв на марсианской поверхности в обозримом будущем, увы, так и останется всего лишь мечтою. И на вопрос, кто ее убил, существует четкий и однозначный ответ, - ее убил закон Мура.

P.S. Ссылка на публикацию на "Лайфе" - https://life.ru/t/%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%BA%D0%B0/1015921/kto_ubil_kosmonavtiku. Отдельное спасибо редакторам за максимально бережное отношение к тексту, - несмотря на сокращение вдвое по объему, результат получился достаточно адекватным.
Взято отсюда

Nikon laid off 700 workers in Thailand and Laos

2020-05-29 18:49:02


Nikkei reports that Nikon has laid off 700 workers due to the declining camera business - 500 in Thailand and 200 in Laos. Nikon said: "We are going to aim for the best system to our production", meaning they may reduce their stuff again (thanks for the translation Nakayamahanzaemon):

Nikon Corporation announced on the 28th that it has reduced the total number of employees by 700 at its Southeast Asian factory as part of a structural reform of its imaging business centered on digital cameras. Staged from autumn 2019 to the end of March due to early retirement. The number of people is 500 in Thailand and 200 in Laos, which is about 10% of the employees at each site. (Google translation)

Via Nikkei

The post Nikon laid off 700 workers in Thailand and Laos appeared first on Nikon Rumors.

Взято отсюда

Sam Johnson, Vietnam POW who became longtime Texas congressman, dies at age 89

2020-05-28 07:44:24

Sam Johnson, Vietnam POW who became longtime Texas congressman, dies at age 89

The staunch conservative served 28 years in Congress and spent seven years in the “Hanoi Hilton” after being shot down.

WASHINGTON — Retired Congressman Sam Johnson, a conservative stalwart whose service to country spanned seven years as a prisoner of war and a long stint in the House, died Wednesday in Plano of natural causes. He was 89.

The Plano Republican packed multiple careers into a life defined by endurance, patriotism and sacrifice.

He served 28 years in Congress, from a special election in May 1991 to his retirement in January 2019, after 29 years as an Air Force fighter pilot. He saw combat in two wars — surviving torture and deprivation at the infamous Hanoi Hilton with a mangled hand and other scars — and a bright tenure in politics.

Among his captors, Johnson quickly gained a reputation for stubbornness. Despite extreme pressure, he refused to reveal military secrets or pen “repentance” letters that could be used in North Vietnamese propaganda.

His military career earned him enough distinction and accolades for a lifetime. After his release from North Vietnam, he ran the Air Force Fighter Weapons School, the so-called “Top Gun” institute that turns out some of the country’s best fighter pilots. Later, during his tenure in the U.S. House, Johnson’s diehard nature worked to his advantage, and sometimes to his detriment.

He served as a deputy whip, counting Republican votes, and sat on the powerful House Ways and Means Committee, where he chaired a subcommittee tasked with oversight of Social Security and pensions.

His family announced his death on Facebook: “It is with a heavy heart that the family of Congressman Sam Johnson announces his passing earlier today in Plano, Texas. Sam Johnson was a devoted husband, father, grandfather, great grandfather, and friend, as well as a mentor, patriot, and American hero whose sacrifices will never be forgotten. He is now with his beloved wife, Shirley, and their son, Bob. Together they are reunited in their eternal home with Jesus Christ. More details and information will be forthcoming, but for today we ask for your prayers.”

Former President George W. Bush said: “Laura and I join our community giving thanks for the life of Sam Johnson. He served our country with dignity for nearly 30 years in the United States Congress. Prior to that, the former fighter pilot admirably served the United States in both the Korean War and Vietnam, where he survived seven brutal years as a prisoner of war at the Hanoi Hilton. Laura and I are grateful for this man of humility and patriotism, and we take comfort knowing that he is with his beloved wife, Shirley, again.”

Gov. Greg Abbott called Johnson “a fearless patriot and an American hero [who] dedicated his life to our nation and the state of Texas" and said, “He bravely served as a fighter pilot in the Korean and Vietnam Wars, and his profound sacrifice is something Texans will never forget.”

Rep. Van Taylor, a Plano Republican who succeeded Johnson in Congress, noted that despite 42 months in solitary confinement and ongoing torture, “Sam never broke and never wavered in his commitment to his country."

“Sam Johnson was a legend — a real life legend," Taylor said. "Congressman Johnson will forever be enshrined as the embodiment of an American hero and has given our next generation a role model to emulate.”

Dallas childhood

Johnson was born in San Antonio on Oct. 11, 1930, and spent much of his childhood in Dallas.

He graduated from Woodrow Wilson High School and started his Air Force career at 20 while studying business administration at Southern Methodist University. He was part of the first Air Force ROTC graduating class.

After graduating in 1951, he went to flight school at Nellis Air Force Base in Las Vegas to prepare for fighting in Korea. He arrived in Korea in late 1952.

By the time the war ended eight months later, he’d flown 62 missions in an F-86 Sabre named Shirley’s Texas Tornado, after his wife, the former Shirley Melton.

“I had never flown a plane — never even flown in a plane — until the Korean conflict entered my life,” Johnson recounted in a 1992 memoir, Captive Warriors.

After his experience as a flight leader in Korea, he returned to Nellis as an instructor. In 1957, he joined the Thunderbirds, touring the U.S. and Europe as a pilot for the elite Air Force demonstration team.

But another war was brewing, and by 1965 Johnson was in Vietnam, this time flying the F-4 Phantom.

On his 25th mission, Johnson and copilot Lt. Larry Chesley took heavy fire from anti-aircraft guns as they flew reconnaissance near Quang Bing, North Vietnam.

They shot back but their guns jammed. The plane was hit. They bailed out over enemy territory. Both were captured and would spend the next seven years as POWs.

Future congressman and Air Force Col. Sam Johnson at his homecoming in Plano on March 6, 1973, after being released from seven years of captivity in Vietnam.
Future congressman and Air Force Col. Sam Johnson at his homecoming in Plano on March 6, 1973, after being released from seven years of captivity in Vietnam.(Larry Reese / Staff Photographer)

Years of torture

Johnson had broken his right arm, dislocated his left shoulder and injured his back ejecting. He landed in a rice paddy.

Two civilians tried to help him escape, but North Vietnamese soldiers caught up with them. The would-be rescuers fled.

He was taken to the infamous Hoa Lo prison, widely known as the Hanoi Hilton, where the North Vietnamese held especially difficult or valuable prisoners. Among his fellow captives was future senator John McCain, a Navy flier who would end up sharing a tiny cell with Johnson for 18 months.

Like the others, Johnson was subjected to torture and death threats. The wounds he received from ejecting were never properly tended to, and he would have difficulty using his right arm for the rest of his life.

But the worst was yet to come.

In 1967, Johnson was moved to a special unit about a mile from Hoa Lo, known among the Americans as Alcatraz — cells dug out of the courtyard at the Ministry of Defense and reserved for the most non-compliant POWs.

Johnson would face 42 months of solitary confinement, shackled in leg irons in a cell measuring only 3 by 9 feet.

The prisoners communicated by tapping on cell walls. Johnson took pride in being among a select group who defied the enemy so completely. They called themselves “the Alcatraz Gang.”

“It was a strange sort of elation, an excitement almost, that I had been categorized with such valiant men as these,” he recalled in his memoir. “The Vietnamese had chosen only 11. And I was among them. It was an honor, a medal I would wear in my heart.”

For three years, Johnson’s wife — his high school sweetheart, whom he’d married in 1950, just before his senior year at SMU — maintained that he was alive, but couldn’t be sure. Then, in 1969, a letter in his shaky handwriting arrived. Contact after that was intermittent, subject to the whim of the North Vietnamese.

By 1973, the war was nearing a close. On Feb. 12, Johnson and other POWs walked off a plane at a U.S. base in the Philippines. The seven-year test of endurance had ended. He returned home a hero, though he would shrug off the label.

“Shirley is the real hero,” Johnson told a reporter on Valentine’s Day in 2013. "She never once gave up on me. She never stopped caring, praying and loving. Her courage and strength held my family together in some of the darkest days of our lives.”

Johnson was awarded two Silver Stars, two Legions of Merit, the Distinguished Flying Cross, a Bronze Star with Valor, two Purple Hearts, four Air Medals and three Outstanding Unit Awards for his service.

McCain would make his first return trip to Vietnam in 1986. Johnson refused until 2006, when he returned with Shirley as part of a congressional delegation. They spent an emotional hour at the old prison, now a museum featuring mannequins in manacles.

"I might have had a tear or two," Johnson recounted afterward.

"It was much more stark and depressing than anything I could think of," Shirley Johnson said.

Stephen Holt of the Veterans Administration North Texas Health Care System presented a photo to Rep. Sam Johnson in honor of National Former Prisoner of War Recognition Day on April 20, 2018, at the Frontiers of Flight Museum at Dallas Love Field.
Stephen Holt of the Veterans Administration North Texas Health Care System presented a photo to Rep. Sam Johnson in honor of National Former Prisoner of War Recognition Day on April 20, 2018, at the Frontiers of Flight Museum at Dallas Love Field. (Ben Torres / Special Contributor)

Back to civilian life

Johnson returned to active duty, retiring in 1979 as a colonel.

He started a homebuilding business in Plano and in 1984 took his first steps into politics with a campaign for a seat in the Texas House. He won handily and was re-elected three times, serving seven years.

At age 60, Johnson decided to go bigger. A congressional seat opened in 1991 when Steve Bartlett stepped down to run for mayor of Dallas. It was a tight primary, with eight Republicans vying for the nomination, including Pete Sessions, who would also become a congressman.

Promising support for the military and fidelity to conservative ideals, Johnson narrowly won a runoff against Tom Pauken, a former Reagan White House aide who became chairman of the Texas GOP in 1994.

In a solidly Republican district, he sailed past Democratic unknown Wayne Putnam that fall. After that, he would face only token opposition as he won reelection time and again, representing Plano, Garland and McKinney.

Though famed as a war hero, Johnson was a political unknown in Washington.

House Speaker Tom Foley didn’t recognize the name. Hours before Johnson’s swearing-in in May 1991, a spokesman for the Washington state Democrat asked a reporter, “Now, who did he replace?”

But Johnson would make his mark. By 2009, fellow congressmen had voted him the most admired member of the House in a National Journal poll. Colleagues cited his steadfast adherence to principle as the source of their admiration.

“When Sam speaks, we listen,” Ralph Hall, who served in Congress until age 91, making him the oldest congressman in history, said in 2015. Hall died last year.

Staunch conservative

On issues such as immigration and taxes, Johnson upheld staunch Republican values. He was rated the most conservative House member in 2011 by the National Journal based on his voting record, and received near-perfect ratings from many conservative groups.

“America has known few patriots as great as Sam Johnson,” said Rep. Kevin Brady, R-The Woodlands, a friend who chaired the tax-writing Ways and Means Committee that Johnson served on. “He helped strengthen Social Security, made health care work better for our nation’s veterans" and worked on health policy and the tax code.

In the late 1990s, Johnson floated a bill to abolish the 16th Amendment, which lets the federal government collect income tax — an idea that was popular with the far right long before the tea party came along.

Johnson was also a hardliner on immigration. At the request of House Speaker John Boehner, he joined a bipartisan “gang of 8” that worked in secret from 2009 to 2013 — without success — to find a breakthrough on the contentious issue.

For Johnson, this was a tightrope. His conservative values and constituents demanded a tough stance. But with the Richardson high-tech corridor in his district, he was eager for ways to match employers with more skilled workers.

The effort fell apart when Johnson and other conservatives quit. He cited mistrust over the Obama administration’s enforcement efforts, though immigrant advocates accused the GOP side of the gang of caving to political pressure.

Occasionally, Johnson angered Hispanic advocates. In 1996, he quipped to GOP donors that Democratic Rep. Martin Frost might struggle to win reelection because his supporters “ don’t understand English too well” and might not be able to spot his name on the ballot.

And his unyielding conservatism sometimes caused friction with moderate Republicans — including his old cellmate, Sen. McCain.

Despite their shared ordeal, the two had a chilly relationship in later years.

"I wasn't really as courageous as Sam Johnson,” McCain said in 2003, describing their time as POWs. “I mean that. He suffered a lot more than I did."

When McCain ran for president in 2008, Johnson withheld an endorsement until the senator clinched the nomination.

When McCain sought to ban torture by U.S. forces in 2005, Johnson opposed him — each invoking the moral authority of a former POW.

When McCain sought to normalize relations with the communist government in Vietnam, Johnson resisted.

“We talk, but we’re not that close,” Johnson said at the time. “He’s a senator and I’m a congressman, that’s part of the problem. And you know, we don’t always agree.”

Washington bureau chief Todd J. Gillman and reporter Tom Benning and Austin bureau chief Robert T. Garrett contributed to this report.

Взято отсюда

В Туркмении запретили коронавирус. Больных прячут в бараках, за ношение маски грозит тюрьма

2020-05-25 23:48:25

«Легче сделать вид, что вируса нет»

В Туркмении запретили коронавирус. Больных прячут в бараках, за ношение маски грозит тюрьма

Вводная картника

Туркмения даже в период экономического кризиса и пандемии остается островком стабильности и официального благополучия. Согласно статистике, в республике нет ни одного случая заражения COVID-19, тестов хватает, а вирус не имеет ни единого шанса просочиться через границы. Президент проводит массовые мероприятия и сам же в них активно участвует. Но в мировые СМИ регулярно попадает другая, совсем не позитивная информация — больных все больше, теперь их держат в бараках без удобств, при этом в стране продолжает расти смертность от пневмонии. Но самое ужасное в этой ситуации то, что людям, которые пытаются соблюдать элементарные меры безопасности, грозит уголовное преследование. В том, что же происходит в самой закрытой стране постсоветского пространства, разобралась «Лента.ру».

Главный эксперт

Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов — врач по образованию. До прихода в большую политику он работал стоматологом, главврачом в поликлинике, преподавал в мединституте, возглавлял Минздрав. Опыт в медицине он всегда считал своим козырем. Глава государства, заботящийся о здоровье нации и не понаслышке знающий все о системе здравоохранения, привлекал избирателей. Впрочем, до прихода к власти больше о нем никто ничего не знал.

Верность профессии Бердымухамедов сохранил, даже став президентом. Ежегодно Аркадак — «покровитель всех туркменов», как его называют в народе — пишет книги по медицине и очень этим гордится. За годы во главе государства он издал более тридцати пяти трудов о здоровье, лечебных свойствах воды, чая и даже туркменских дынь. Получить в подарок книгу президента — это почти как получить эликсир бессмертия.

Как утверждает туркменская пропаганда, Бердымухамедов всегда держит руку на пульсе и отгоняет все напасти от простых туркменов. Вот и пандемия коронавируса не ускользнула от всевидящего ока Аркадака. Пока другие государства закрывали границы и помещали людей на карантин, туркменский лидер раздавал советы из области народной медицины. На правительственном заседании 16 марта он обязал — не попросил, а именно обязал — граждан окуривать жилые помещения, магазины, общественные места дымом специфического растения гармала, в просторечии — могильника.

Мудрые предки туркменского народа при переезде в новый дом, на свадьбах или при инфекционных заболеваниях возжигали гармалу. Когда во всем мире сложилась неоднозначная ситуация с китайским вирусом, важно окуривать помещения могильником

Гурбангулы Бердымухамедов

О ценных свойствах могильника

Рекомендации президента восприняли как приказ к действию. В государственных учреждениях, школах, детских садах, вузах и торговых помещениях — все и везде начали окуривать гармалой. Цена одного пучка растения взлетела в несколько раз. Помог ли могильник или иные народные рецепты «покровителя все туркменов» — непонятно. Но пока весь мир продолжает бороться с COVID-19, Ашхабад утверждает, что инфекция обошла республику стороной.

Школьники и гармала (могильник)

Слово «коронавирус» в Туркмении под запретом. Журналистам, врачам, учителям и чиновникам под угрозой увольнения нельзя говорить о COVID-19. Вещание зарубежных СМИ, которые могут распространять информацию о пандемии, временно приостановлено. Медицинские брошюры, где упоминается коронавирус, изъяты и уничтожены. Люди, которые носят на улице маски и перчатки, рискуют быть оштрафованными за нарушение общественного порядка. Правоохранительные органы вправе силой сорвать средства защиты. Повторный выход на улицу в маске или виниловых перчатках чреват арестом, вплоть до уголовного наказания.

Отрицание реальности

Разумеется, статистики по количеству заболевших коронавирусом в Туркмении нет ни в одной базе данных. Местный Минздрав не ведет никаких подсчетов, даже случаев воспаления легких. Ведь рекомендации Аркадака лучше любых рекомендаций международных организаций. Единственное, что все же предпринимают власти для защиты граждан, — помещают всех въезжающих на карантин на две недели.

0

(ноль)

случаев заболевания COVID-2019 официально зарегистрировано в Туркмении. Неофициально сообщалось о семи заболевших в карантинном лагере для въезжающих в страну

Для этого в отдаленных от жилых массивов районах власти соорудили специальные контейнеры. Внутри контейнера расположены многоярусные кровати, стоящие вплотную. Между ними нет перегородок, которые позволяли бы людям сохранять дистанцию. Никаких удобств в помещениях нет. Гарантий, что заражение коронавирусом или другой болезнью, которая может развиваться в антисанитарных условиях, не произойдет внутри бокса, тоже нет.

Неизвестно и то, тестируют ли на COVID-19 попавших на карантин. Глава туркменского Минздрава Нурмухаммед Аманнепесов уверял в конце апреля, что в распоряжении врачей есть 30 тысяч тестов, и еще 40 тысяч власти заказали за рубежом. Но сколько людей находится на изоляции, у всех ли берут анализы и достаточно ли заявленного количества тестов — неизвестно.

Например, в начале марта появились сообщения о появлении первых больных коронавирусной инфекцией. Но получили ли они лечение или обошлись советами народного лекаря Аркадака — тайна, покрытая мраком. Как указывает консультант Московского центра Карнеги Темур Умаров, в Туркмении и правда может быть ничтожно мало случаев коронавируса. Это закрытая страна.

И до пандемии коронавируса говорить о вовлеченности страны в международные авиаперелеты можно было с натяжкой. Власти довольно рано перекрыли внешние границы. Движение в Китай и Иран было приостановлено еще в январе. Это позволило сэкономить время и предотвратить распространение вируса

Темур Умаров, консультант Московского центра Карнеги

Однако Туркмения не полностью отрезана от окружающего мира. Есть, например, дальнобойщики, которые выезжают в соседние страны, например, Таджикистан, где эпидемию COVID-2019 признали. Так что властям Туркмении пришлось допустить представителей ВОЗ и ОБСЕ как минимум до работы с пограничниками, чтобы обучить тех выявлять больных. На въезде в столицу все же появились пункты измерения температуры.

Официально в Туркмении до сих пор не зарегистрировали ни одного случая COVID-2019. И даже ВОЗ вынуждена считаться с отчетами властей, как признает представитель организации в стране Паулина Карвовска. Только после многочисленных просьб экспертам разрешили посетить контейнерные лагеря в городах Туркменобад (бывший Чарджоу) и Туркменбаши (бывший Красноводск). Дальше карантинных зон вход оказался воспрещен. Отказ власти обосновали тем, что сейчас не самый подходящий момент. Страна занята ликвидацией последствий обрушившихся ураганов — во многих регионах нет света, воды и проблемы со связью, поэтому якобы сотрудникам международным организаций будет сложно сделать объективные исследования на местности.

Требовать и настаивать на визите в медучреждения страны ВОЗ не уполномочена. Провести проверку на наличие или отсутствие заболевших коронавирусом организация может только после официального приглашения властей. Но туркменские власти не спешат звать в гости. Специалистам ВОЗ остается кусать локти.

Парадоксы дистанцирования

Жители Туркмении ни в чем не ограничены. Они вправе жить полноценной жизнью: посещать привычные места, ходить на работу, учиться в школах и вузах. В республике продолжаются массовые мероприятия, концерты, национальный чемпионат по футболу. Например, 9 апреля в Ашхабаде провели массовый велопробег, а 26 апреля народ в Ашхабаде собрался на один из крупнейших национальных праздников — День ахалтекинского скакуна. Бердымухамедов, известный любитель лошадей, получил в подарок восемь коней и объездил одного из них.

Конкурс красоты ахалтекинских скакунов

Однако самоуверенность Бердымухамедова не означает, что он не боится коронавируса. Отсутствие страха должны испытывать жители Туркмении, а сам Аркадак предпочитает перестраховаться. Общественные места на всякий случай тщательно дезинфицируют, власти закупают тесты на COVID-19 и все же взаимодействуют с международными организациями.

На днях глава государства переехал из своей большой резиденции в долине Фируза в маленький поселок Мыныш. Смена места жительства, по неофициальным сообщениям, связана с опасениями лидера нации заразить своих пожилых родителей. Бердымухамедов свел к минимуму контакты с чиновниками. Даже с собственной охраной туркменский лидер предпочитает видеться на расстоянии. Как медик по образованию, Бердымухамедов знает: дистанцирование — лучшая профилактика при любой болезни. При этом ограничение контактов и мытье рук — меры, которые не ставит под сомнение даже народная медицина.

10 500

человек — примерно столько участников собрал велопробег в честь Всемирного дня здоровья в Туркмении

Для простых же граждан сохранять социальную дистанцию не просто необязательно, но даже и невозможно в последнее время. С апреля в некоторых регионах страны отовариться в государственных магазинах можно только при наличии продуктовых карточек. Чтобы получить продовольственный паек по фиксированным ценам люди заранее выстаиваются в очереди. В целом все продукты можно купить и в частных магазинах, но самые обычные товары вроде хлеба там стоят втрое дороже. Избежать скопления людей практически невозможно. Риски заражения коронавирусом в толпе повышаются. Не помогает даже окуривание могильником очередей в магазинах.

Через соцсети, мессенджеры в различные мировые СМИ поступает информация, что в инфекционных отделениях туркменских больниц растет число пациентов. Есть и летальные исходы. Ритуальные службы отмечают возросший спрос на услуги. Растет число захоронений. Однако власти по-прежнему сохраняют спокойствие.

Бомба замедленного действия

Почему людям запрещено произносить слово «коронавирус», но при этом власти Туркмении сами же раздают рекомендации, как бороться с заболеванием народными методами, не смогли объяснить «Ленте.ру» даже эксперты по Центральной Азии. Тем не менее они сходятся во мнении, что ситуацию с COVID-2019 в регионе пока удается контролировать таким странным способом.

Учитывая, что государственная пропаганда в республике настроена на иной лад, а с интернетом в стране большие проблемы — заморачиваться не стали. Легче промолчать и сделать вид, что в стране и вправду нет коронавируса

Темур Умаров, консультант Московского центра Карнеги

Востоковед, специалист по Центральной Азии Рафаэль Саттаров обращает внимание на проблемы с продовольствием, набирающие обороты в Туркмении. По его мнению, это грозит стране серьезным кризисом. «Иран, Китай и Россия — стратегически важные поставщики продовольствия в республику, — говорит эксперт. — После закрытия границ эти поставки прекратились. Обеспечивать себя самостоятельно всем необходимым Туркмения пока не может».

Саттаров замечает, что в последнее время Бердымухамедов активизировался в сфере международных переговоров. То он общается онлайн с властями Испании и Румынии, то возвращается к ближайшим соседям — Узбекистану, России. Тема у этих бесед одна — экономические проекты в разных отраслях, будь то транспорт, агропромышленный сектор, энергетика.

При внимательном рассмотрении можно понять, что Аркадак всеми силами пытается обеспечить приток инвестиций в страну. Не будет денег — не будет и продовольствия. А проблемы с продуктами питания могут стать не менее серьезной угрозой, чем COVID-2019

Рафаэль Саттаров, востоковед, специалист по Центральной Азии

Темур Умаров из центра Карнеги подтверждает, что для властей Туркмении сейчас признать эпидемию — значит подложить под себя бомбу замедленного действия. «Властям пришлось бы начать массовое тестирование, ввести карантин, лечить больных. Но туркменская система здравоохранения едва ли готова к этому сегодня», — поясняет он.

Ко всему прочему, жителям страны пришлось бы объяснять, откуда пришла болезнь, как развивается ситуация в других странах. А отсутствие информации — это фундамент режима Бердымухамедова. Любую утечку информации власти воспринимают как опасность, которая может привести к проблемам вплоть до кризиса. Вряд ли специалистам ВОЗ стоит надеяться на допуск в туркменские инфекционные больницы — Аркадак до последнего будет уповать на могильник и другие приемы народной медицины.

Взято отсюда

Тупеем

2020-05-19 22:11:03

Любое наблюдение требует особых условий. Чтобы разглядеть картину, надо отойти от нее на приличное расстояние. Чтобы оценить исторические события, надо отстоять от них во времени на приличный период. Ну и, разумеется, только из-за границы лучше видно, как нам обустроить Россию.

Так и пребывание на самоизоляции побуждает пытливые умы задаваться вопросами, которые раньше и в голову не приходили. Я уже рассказывал вам о том, что превышение уровня углекислого газа в атмосфере влияет на когнитивные способности человека. И что очищение природы вследствие всеобщей остановки промышленного производства должно привести к тому, что эти самые когнитивные способности человека будут расти. То есть, вполне возможно, что к окончанию пандемии коронавируса человечество поумнеет и сможет совершить какой-нибудь качественный эволюционный скачок.

Увы, говорят нам ученые, которые в курсе. Если даже человечество к концу пандемии и поумнеет — то разве что только настолько, чтобы компенсировать собственное отупение за множество предыдущих десятилетий.

Оказывается, люди глупеют с самых семидесятых годов. И сегодня средний уровень интеллекта падает на 7 пунктов каждые 10 лет. И если так и дальше пойдет, то примерно через 10 поколений максимальный IQ будет составлять 69 против 130 в наше время.

Например, в конце 19 века время реакции мужчины на раздражение составляло 183 миллисекунды, а теперь только 253 миллисекунды. У женщин еще хуже. Причин называется много — от того же уровня углекислого газа в атмосфере и качества продуктов питания до отсутствия физических нагрузок и потери способности к восприятию больших массивов информации вследствие постоянного сидения в социальных сетях. И потери необходимости в запоминании, поскольку всегда можно спросить википедию.

И здесь у меня печальные новости даже для тех, кому кажется, что сидение на самоизоляции позволит нам хоть сколько-то подтянуть свой интеллектуальный уровень к былому. Оказывается, на способность человека концентрироваться самым непосредственным образом влияет употребление жирной пищи. То есть — именно той пищи, которой мы все и предаемся на этой самой самоизоляции. В замкнутых помещениях, где уровень углекислого газа точно такой же, как прежде. До всеобщей остановки промышленного производства.

Ну что же, это хоть как-то объясняет все эти обвинения Китая в распространении эпидемии, войну против вышек связи 5G и упреки в адрес России по-поводу коронавирусной статистики.

И, судя по всему, эту планету надо как-то проветрить и посадить на диету.

Взято отсюда

Эксперты, которых мы заслужили

2020-05-18 18:53:39

Информационное агентство CNN проведет очередной раунд экспертного совета по ситуации с коронавирусом и COVID-19.

В совет вошли бывший министр здравоохранения США и Грета Тунберг.

Вывод: чтобы быть экспертом CNN в школу ходить не обязательно (и даже не желательно)!

Konstantin Nik

Взято отсюда

Sony hit an all-time low Alpha camera sales

2020-05-16 00:46:54


Sonyreconsidered is tracking the Sony camera sales over time and posted some interesting graphs based on the latest Q4 FY19 financial reports (click for larger view):

"It doesn’t take an analyst or business insider to predict that camera sales will likely decline year-over-year until some form of bottom is found. Sony shipped 3.6 million Alpha cameras in FY18, and though some hoped for it be the year they hit bottom and sales plateau, FY19 camera sales dipped by another 800K, down to 2.8 million. This is relatively consistent with the dip between FY17 and FY18."

Related articles:

Sony FY2019 Q4 financial results are out

Sony Q3/2019 financial results are out


Check out the latest PhotogDeals on Twitter and Facebook

The post Sony hit an all-time low Alpha camera sales appeared first on Photo Rumors.

Взято отсюда

Исаак Бабель после ареста, 1939 год, СССР

2020-05-14 20:57:15

Из протокола допроса 29–30–31 мая 1939 года:
— Вы арестованы за изменническую антисоветскую деятельность. Признаете ли вы себя в этом виновным?
— Нет, не признаю.
Как совместить это ваше заявление о своей невиновности со свершившимся фактом вашего ареста?


Исаака Бабеля арестовали 15 мая 1939 года. При обыске был изъят весь его архив, который до сих пор не найден. На допросах Бабеля под пытками вынудили признать связь с троцкистами, а также их тлетворное влияние на свое творчество и факт того, что он, якобы руководствуясь их наставлениями, намеренно искажал действительность и умалял роль партии. Писатель также "подтвердил", что вел "антисоветские разговоры" среди других литераторов, артистов и кинорежиссеров и "шпионил" в пользу Франции.

Из протокола допроса Исаака Бабеля 10 октября 1939 года:
— Я оклеветал некоторых лиц и дал ложные показания в части моей террористической деятельности.
— Вы решили пойти на провокации следствия?
— Нет, я такой цели не преследовал, ибо я представляю ничто по отношению к органам НКВД. Я солгал вследствие своего малодушия.


Военной коллегией Верховного Суда СССР он был приговорен к высшей мере наказания и был расстрелян на следующий день, 27 января 1940 года. Расстрельный список был подписан Секретарем ЦК ВКП(б) И. В. Сталиным. Супруга Бабеля узнала о его смерти только через 15 лет, уже после смерти Сталина — при реабилитации в декабре 1954 года ей выдали справку о том, что Бабель умер в 1941 году от паралича сердца. Лишь в 1984 году стали известны истинные дата и причина смерти.

Нарком внутренних дел Берия называл протоколы допросов, сочиненные его подручными Шварцманом и Родосом, — оба принимали участие в следствии по делу Бабеля, — "истинными произведениями искусства"; так они будут заявлять, когда сами попадут на скамью подсудимых. Лев Леонидович Шварцман окончил семь классов средней школы, а Борис Вениаминович Родос и того меньше — четыре класса (в своем ходатайстве о помиловании он не постеснялся признаться: "Я — неуч"). Тем не менее уже после войны Родос читал лекции в Высшей школе МВД и был автором учебных пособий "по внутрикамерной разработке арестованных". Когда его судили в 1956 году, то спросили, чем занимался некий Бабель, дело которого он вел.
— Мне сказали, что это писатель.
— Вы прочитали хоть одну его строчку?
Зачем?

Написал Toljatti на historyporn.d3.ru / комментировать

Взято отсюда