Парадокс Питона (The Python Paradox)

2019-03-30 21:52:56

В последнем выпуске подкаста "Цинковый прод" помимо всего прочего обсуждался так называемый парадокс Питона (The Python Paradox).

Как ни странно, на Хабре нет практически ни одного упоминания об этом парадоксе. При том, что, несмотря на свою простоту, мысль очень интересная

В далеком-предалеком 2004-ом году, когда язык Python был чем-то необычным, немейнстримовым, вышла статья Пола Грэма, в которой он поделился своим эмпирическим наблюдением: программисты на Питоне, которых он знает, гораздо сообразительнее, чем Java-программисты.

Читать дальше → Взято отсюда

Крошка сын к отцу пришел и спросила кроха...

2019-03-30 16:17:27


— Папа, а кто такие укропы?
— Это неполноценные народы, у которых не было своего государства.
— А именно?
— Хохлы — укропы, казахи — укропы, бульбаши, хачеки, лабесы, пшеки, додероны, чукчи, жиды, айзеры, чурки, чухонцы, пиндосы, макаронники, лягушатники — все это укропы.
— А мы?
— Мы не укропы, у нас всегда было свое государство.
— Какое?
— Так кто же мы тогда такие?
— Мы — ватники.
— Почему?
— Потому, что мы белые и, блядь, пушистые.

Написал rabina1950 на microproza.d3.ru / комментировать

Взято отсюда

On coming home, after one year

2019-03-30 15:45:23

On coming home, after one year

One week ago I left my apartment in Berlin to take the 24-hour journey back across The Pond to Newfoundland.

I was a mess.

My roommate held me as I sobbed my goodbyes and crawled into the taxi bound for the airport. The poor taxi driver, who spoke little English, offered me “paper” to dry my tears with. At the Munich airport, a random New Yorker asked if I’d join him for a beer because he could sense my distress. For an hour we talked candidly about our separate lives and I unloaded my concerns about moving home. Onto to a total stranger.

The world is full of good people and beauty. I have repeatedly learned this lesson over the year.

Not all that long ago I wrote about how I came to my decision on the Camino to come back to Newfoundland for awhile because I belong here. While the sentiment hasn’t entirely changed, as I sit on this bus barreling down the Trans-Canada Highway bringing me to my parents and my brother and my cat, all I can think about is how I can get back to Berlin.

We travellers. We’re fickle jerks.

I find it hard to believe I no longer live in Prenzlauer Berg. I find it hard to believe I won’t be going back to the apartment I adore so much, with the roommate I adore so much, where my insomnia doesn’t exist. Where I spent most of my mornings curled up under a red blanket reading a good book found at the St. George’s bookshop just down the street, one of my favourite places in Berlin. I find it hard to believe I’ll no longer hear the trams zipping up and down Greifswalder – a din of humanity that lulls me into a comfortable sleep, without fail, every evening.

I feel like I’m a visitor to Newfoundland, and not the other way around.

No one tells you this before you move abroad. There’s no clause on the visa application saying, “Hey, protect your heart. You’re going to make a home for yourself and you’re going to find it really hard to leave it.”

I’m overwhelmed by the space in Newfoundland. I have been in this bus for hours, counting dozens of shallow ponds rimmed in marshland. Hurtling past endless evergreen trees marching against the wind.

If this is reverse culture shock, I get it. I picked up a container of strawberries at Sobey’s and they were priced $6 – I can get a pint of those for the same price in Berlin. I quickly put them back on the shelf. Before noon today, I’d already had conversation with six friendly strangers. Walking into Canadian immigration at the Halifax airport was like walking into a different planet – a giant CANADA sign, flanked by two waterfalls, and friendly immigration officers who genuinely seemed to care about my year in Berlin.

It’ll take some time to make sense of this.

The one thing I do know: I was happy in Berlin, happier than I’ve ever been in my life. While Newfoundlanders keep getting blindsided by things like the imposed levy and increasing taxes, my lifestyle in Berlin was far more luxurious and far less expensive.

But it wasn’t even about an affordable lifestyle. It was about being surrounded by multiculturalism, and easy travel opportunities, and people that became some of the closest friends I’ve ever had in my life. It was about sitting in beer gardens with the warm sun on my face; it was about taking the train to the other side of town to meet with a friend; it was about feeling proud to be a part of a bigger community. Even better, it was about being anonymous.

Remember that time I wasn’t sure if I’d last until Christmas in Berlin?

I feel selfish. I feel ungrateful that I’d come home to so many people who are happy to see me, and I’m so full of hurt. And I am so happy to see them – I hope they know this. I hope they know how much I love them. My mother’s home making pies for me; my cousin just spent three days chauffeuring me around town and feeding me, while not asking for anything in return. My friends all came out to see me on Saturday and we sat around, barbecuing, slipping back into our old conversations as though a year had never passed. It’s comfortable, and I love these people far beyond my own comprehension. And I don’t know how to talk about my experiences without coming across as a high-falutin’ ingrate.

It’s not that I don’t want to be surrounded by the friends and family I’ve known my whole life. It’s just that I’m irreversibly different, and I kind of like it that way.

Right now, I feel helplessly out of place. I’m lost, without a place of my own, and I’m struggling to come to terms with this.

People keep telling me I’ll come around; I’ll get over it. But I don’t actually want to. A part of me knows I’ve outgrown St. John’s, and I’m afraid of slipping back into it. I doubt I could ever live in Berlin for life, but right now St. John’s is not the place for me, even if I stay here for several months.

July and August are filled with weddings, friend reunions, and (hopefully) sunny days at the park with coolers full of beer. On Saturday, my friend Lisa drove Nancy and I to the top of Signal Hill so I could catch sight of the city’s twinkling lights in the harbour. It felt good to take a deep breath of that crisp Atlantic air.

Yes, I thought. I’ll always be a Newfoundlander. But for the first time in my life, I don’t think that’s enough.

Взято отсюда

Apple AirPower mat cancelled, Apple says unable to meet its own standards of quality

2019-03-29 20:39:30

Apple has announced today that it is unable to ship the AirPower charging mat and have cancelled the project, via TechCrunch.

In a statement from Dan Riccio, Apple apologized to customers that had been waiting for the product to come out. The AirPower mat was originally announced in September 2017 alongside the iPhone X. Apple was silent on the project for a year and a half, and today confirmed that AirPower is cancelled.


The post Apple AirPower mat cancelled, Apple says unable to meet its own standards of quality appeared first on 9to5Mac.

Взято отсюда

Самые популярные языки интернета

2019-03-29 03:00:40

Компания W3Techs взяла 10 миллионов наиболее посещаемых сайтов мирового интернета и проанализировала, какие языки там используются. Первое место ожидаемо занял английский, а вот второе место, с большим отрывом, достаточно неожиданно, русский. И, на мой взгляд, совсем неожиданно китайский язык занял только 11 место с долей 1.7%.

Написал experov на experov.d3.ru / комментировать

Взято отсюда

О происхождении названия Малороссия

2019-03-29 03:00:16

Понятия «Малая Русь» и «Малороссия» ввела Византия.

Датой официального утверждения названия Мала Русь можно считать 20 октября 1335 года (запомните эту дату), когда князь Галицкий и Волынский Юрий Второй Болеслав в грамоте к великому магистру Немецкого ордена Дитриху, называл себя «duxtotius Russi; Minoris» («князь всея Малыя Руси»).

Почему Юрий Галицкий назвал себя малорусским князем? Дело втом, что 1299 году митрополит всея Руси переехал из пришедшего в упадок Киева, где произошло в своё время крещение Руси в Залесье, то есть на северо–восток от Днепра в город Владимир. Переезду митрополита предшествовали три трагических для Киева события.

1. В 1169 году одиннадцать русских князей во главе с суздальским князем Андреем Боголюбским опустошают столицу Руси. Это была борьба «регионов» за большую самостоятельность.

2. В 1203 Киев разграблен смоленским князем Рюриком Ростиславичем в банальной борьбе за власть.

3. И наконец, в 1240 году Киев был сожжен Батыем. Формально оставаясь столицей, Киев превратился в маленький, бедный городок, окруженный малонаселёнными землями. Находиться там митрополиту стало не удобно.

После того как Киевский митрополит оставил Киев уехав далеко на северо–восток константинопольский патриарх Афанасий Первый (1230 — 1311) по требованию галицко–волынского князя Юрия Львовича (1252 – 1308), сделал на Руси ещё одну митрополию и назначил митрополитом галицкого епископа. Галицкая митрополия, созданная в 1303 году, состояла из шести епархий: галицкой, перемышльской, владимиро–волынской, холмской, луцкой и туровской (территория современной Белоруссии). Всё это земли входили в состав Галицко – Волынского княжества. Так на Руси появилось два митрополита и Русь, волею византийского патриарха формально разделилась на Малую и Великую. Малая — 6 епархий. Великая — 19 епархий. Великой Русью назывались епархии под властью киевского митрополита, переехавшего из пришедшего в упадок Киева в сильный и процветающий Владимир, а потом, в 1325 году в бурно развивавшуюся Москву.

Около 1307 года оба митрополита умерли, в 1308 году умер и князь Юрий Львович. Тогда Афанасий снова объединил две митрополии, а митрополитом киевским всея и Малой и Великой Руси, Афанасий назначил волынянина Петра Ратенского — человека из Малороссии. Пётр стал первый из митрополитов Киевских, постоянно жившим в Москве и он канонизирован Русской церковью как святитель, мощи митрополита Петра покоятся в главном храме кремля. Но не смотря на возвращение единого митрополита и для запада, и для востока Руси, понятия Малая и Великая Русь так и остались. А поскольку греки называли нашу страну не Русь, а Россия, заменив букву «у» на «о» и добавив ещё одно «с» — оба произношения остались в нашем языке. Корни «рус» и «рос» означают один и тот же народ. По этому — Малая Русь и Малороссия одно и тоже.

В 1317 году литовский князь Гедимин добился от византийцев уменьшить митрополию Великой Руси. По его требованию была создана отдельная православная митрополия Литвы со столицей в Новгородке. Так зародилась Белая Русь. Естественно Литва не хотела, духовно подчиняться митрополиту во Владимире, которого контролирует чужой князь.

В 1324 году Литва захватила Киев, бывший тогда данником орды, а в 1362 литовцы, разбив татар у реки Синюха (ныне Кировоградская область, посёлок Новоархангельск) подчинили себе все южнорусские земли.

Так Литовской митрополии стали подчиняться Киевская, Черниговская, Владимиро–Волынская, Луцкая, Перемышльская, Туровская, Полоцкая и Смоленская епархии. То есть Киевский митрополит сидел в Москве, а самим Киевом управляли литовский князь и белорусский митрополит.

В 1349 году Галицкая Русь была захвачена поляками, и в последствии Малой Русью стали называть части Руси, оказавшиеся под властью католических королей. По аналогии с Малой Грецией и Малой Арменией — территориями, являвшимися колыбелью большой нации и тоже оказавшимися за границами собственной державы. То есть: «малая» — значит центральная или изначальная. Это понятие пришло к нам от греков. Как и понятие «мать городов». Почему, Киев мать городов русских, а не отец? Потому, что в греческом языке, слово полис(город) — женского рода. Так с лёгкой руки византийцев, от которых мы приняли христианство, Киев стал называться матерью.

Поскольку старые русские земли домонгольского периода, возвращались в Россию не сразу и не навсегда, название «Малороссия» имели разные территории.

С 15–го века Малороссией называют все русские земли в составе Речи Посполитой, в том числе и те, что входят в состав современной Беларуси. То есть Беларусь, это тоже Малороссия поскольку, будучи православной и русской, она тоже долгое время находилась под управлением то литовских то польских королей. Даже Смоленск был Малороссией. Во времена Лжедмитриев ей могла стать и Москва.

с 17–го века Малороссия — одно из официальных названий Гетманщины, а за тем и всех возвращенных в Россию старых русских земель.

Написал experov на experov.d3.ru / комментировать

Взято отсюда

Реальный рост начинается за пределами зоны комфорта

2019-03-29 02:56:10


Как трудности помогают вам расти

Если всё слишком хорошо, то вы, вероятно, застряли на месте.

Не становитесь частью "лёгкой" толпы. Вы не будете расти.

Многие люди, пребывая в комфорте, чувствуют себя несчастными.

Избавляться от привычек, пробовать что–то новое, рисковать, создавать новые связи или намеренно оказываться в абсолютно новых ситуациях — нелегко, однако это того стоит. Это изнуряет, однако в конце вы получаете заслуженное вознаграждение.

Кэлвин Кулидж сказал: "Развитие зависит от деятельности. Без усилий не будет ни физического, ни интеллектуального роста, а усилия — это работа".

Комфорт может привести к эгоцентризму, скуке и недовольству.

Вы можете либо пребывать в комфорте и топтаться на месте, либо расти и развиваться, сталкиваясь с дискомфортом. Выбирайте последнее.

Идите туда, где требования высоки. Идите туда, где нужно действовать. Доктор Элизабет Ломбардо, психолог и автор книги "Лучше идеального", говорит, что люди, которые регулярно стремятся к новому опыту, склонны быть более творческими и эмоционально устойчивыми, чем те, кто погряз в рутине.

"Когда вы ломаете собственные шаблоны, вы становитесь сильнее и увереннее, достигая более высоких уровней развития в профессиональной и личной жизни", — поясняет доктор Ломбардо.

Чтобы расти, вы должны принимать дискомфорт. Переход будет дискомфортным и пугающим, однако смелость способна продвинуть вас дальше, чем вы можете себе представить.

Выходите за пределы своих текущих возможностей. Вам понравится.

Питер Макуильямс однажды сказал: "Зона комфорта чаще всего расширяется посредством дискомфорта".

Дискомфорт — это катализатор роста. Он заставляет вас стремиться к чему–то большему. Он заставляет вас меняться и приспосабливаться.

Секрет успеха заключается в том, чего вы избегаете. В тех вещах, которые, кажется, ломают вас и делают ваш дух смиренным.

Стремитесь к дискомфорту. Намеренно делайте то, что раздвигает границы. Трудности помогают вам развиваться.

Если вы стремитесь к долгосрочному успеху, тогда прекратите избегать трудностей.

Если вы поистине хотите улучшаться — в любой сфере — вам нужно принять дискомфорт.

Когда вам бросают вызов, вас просят стать лучше, чем вы были. Это означает создание новых перспектив, приобретение новых навыков и расширение границ.

Иными словами, вы должны расширять своё понимание, чтобы быть способными преодолевать препятствия, возникающие на вашем пути.

Научиться нормально воспринимать дискомфорт — это один из самых важных навыков, которые вы должны освоить, чтобы жить полноценной жизнью. Если вы разовьёте этот навык, вы сможете овладеть практически всем.

Выход за пределы зоны комфорта бросает вызов вашим умственным способностям. Умственно активные люди постоянно создают плотные сети связей между клетками своего мозга.

Учёные называют это "когнитивным резервом". Непрерывное изучение новых вещей укрепляет эти связи.

Трудные задачи оказывают наибольшее влияние на здоровье вашего мозга. Будьте открыты новым впечатлениям, которые заставляют вас видеть мир и делать всё по–другому.

Если вы научитесь принимать дискомфорт, вы сможете справиться с чем угодно!

"Дискомфорт связан с вовлеченностью и переменами. Дискоморт означает, что вы делаете то, что другие вряд ли станут делать, потому что они предпочитают прятаться в зоне комфорта". — Сет Годин

Дискомфорт может стать ключом, который открывает для вас все двери. Вы можете побороть прокрастинацию, развить новую привычку, выучить язык, пройти через испытания и пережить физически изнуряющие события, исследовать новые вещи, выступить перед аудиторией и даже принять минималистский образ жизни.

Джонатан Летем говорит: "Дискомфорт — это большая часть моего великого плана".

Поначалу эти задачи могут казаться "болезненными", однако они помогут достичь большего и значительно повлиять на конечный результат. И это будет только начало.

Повторение расширяет границы вашей зоны комфорта. Если вы постоянно сталкиваетесь с дискомфортом при выполнении разных видов деятельности, ваша зона комфорта будет расширяться. И тогда вы сможете овладеть личным пространством.

Подумайте вот о чём: сколько вещей, которые когда–то казались вам дискомфортными, вы принимаете сейчас как данность?

К сожалению, многие люди избегают дискомфорта. Они не хотят, чтобы их беспокоили и побуждали к изменениям и улучшениям жизни.

Это, пожалуй, самый большой ограничивающий фактор для большинства людей, поэтому не все могут менять свои привычки.

Но хорошие новости заключаются в том, что вы не одиноки в своём дискомфорте, определённо есть люди, которые чувствуют то же самое.

Иногда одно только осознание этого способно заставить нас чувствовать себя более комфортно, когда мы выходим за пределы очевидного.

Дискомфорт — катализатор прогресса!

Думайте об уме как о мышце, которая естественным образом истощается с течением времени, если над ней не работать сознательно. Ваш личностный рост в значительной степени зависит от новых задач и деятельности.

Боритесь со страхом, который мешает вам жить лучше. Бросайте вызов своему мозгу, и он вознаградит вас.

Джерри Данн однажды сказал: "Не ограничивайте свои возможности; бросайте вызов своим ограничениям.”

Бросайте вызовы своему мозгу — преодолевайте трудности. Большинство вещей кажутся невозможными, пока вы не начнёте их делать.

Позвольте себе думать и действовать не как обычно.

То, что кажется раздражающим или болезненным, закаляет ваш характер.

Уделяйте время тому, что важно для вас.

Заключительные мысли

Вызовы в жизни неизбежны, поражения являются опциональными, как говорит Роджер Кроуфорд.

Не боритесь с дискомфортом. Он помогает вам расти.

Чтобы добиться успеха в карьере и построить полноценную жизнь, достаточно выходить из зоны комфорта раз в день, раз в неделю или даже раз в месяц.

Выбирайте то, что работает в вашем случае, и наслаждайтесь развитием.

Если вы всерьёз настроены улучшить своё "Я", привыкайте к дискомфорту.

Комфорт может разрушить вашу жизнь. Только в состоянии дискомфорта вы можете постоянно расти и раскрывать свой потенциал.

Лучшая жизнь — это здоровый баланс между комфортом и приключениями.

Живите своей легендой каждый день.

Специально для читателей моего блога Muz4in.Net

Написала xxxROSEMARINAxxx на mn.d3.ru / комментировать

Взято отсюда

Из правил перевозки чая лошадьми

2019-03-29 02:53:43


Чай можетъ испортиться во время пути и от того, если лошадь, идущая за возомъ, идетъ очень близко къ нему и постоянно держитъ голову внизъ, такъ что ея дыханіе касается воза и такимъ образомъ проникаетъ внутрь чайныхъ ящиковъ. Это, повидимому, маловажное обстоятельство, производитъ такое дѣйствіе на чай, что онъ отсыриваетъ, получаетъ несвойственный ему запахъ и, слѣдовательно, теряетъ свою цѣну. Такой испорченный чай называется «надышалый» и его всегда можно отличить отъ другаго чая при первомъ обоняніи. Извощикъ, не присматривавшій за своею лошадью, и товарищи его, не заботившіеся во время пути о своихъ возахъ, должны надышалый чай взять себѣ и заплатить за него деньги по цѣнѣ существующей въ томъ городѣ, въ которомъ они сдавали чай.

Д.И. Стахеев «От Китая до Москвы. История ящика чаю», 1870

Написал ADR4_2 на cargo.d3.ru / комментировать

Взято отсюда

Разрыв шаблона

2019-03-29 02:48:46


Пожилая американка, всю жизнь считавшая себя темнокожей, обнаружила, что у нее были белые мать и отец.

В 70 лет Верда Берд (Verda Byrd) из техасского города Конверс узнала, что выросла в приемной семье. «Моя приемная мать Эдвинна Вагнер никогда не говорила мне, что удочерила белую девочку», — говорит она. Чтобы узнать правду, женщина решила разыскать биологических родителей.

Она выяснила, что родилась в бедной многодетной семье, а ее настоящее имя было другим — Джанетт Бигл (Jeanette Beagle). Вскоре после ее рождения отец бросил семью, а мать получила тяжелую травму и осталась без средств к существованию. После этого государственные органы изъяли всех детей, в том числе и Джанетт.

Пятимесячную девочку удочерила бездетная темнокожая пара из города Ньютон в штате Канзас. В отличие от ее родителей, они жили в относительном достатке. Приемный отец имел высшее образование, работал носильщиком на железной дороге и получал неплохое по тем временам жалованье — 250 долларов в месяц (в настоящее время эта сумма соответствовала бы 3,6 тысячи долларов).

Приемные родители сменили имя Джанетт на Верду. Хотя ее кожа была светлее, чем у них, никто не придавал этому значения. Все, в том числе и она сама, считали ее темнокожим ребенком.

Верде Берд удалось отыскать родную мать. Оказалось, что та смогла добиться возвращения четверых из пяти детей, которых отобрало государство. С приемными родителями осталась только Джанетт. Позднее у женщины родились еще пятеро детей. Берд познакомилась с тремя родными сестрами, но отношения не сложились: одна из них оказалась расисткой.

Написал Exmercy на news.d3.ru / комментировать

Взято отсюда